Весенний суд

Цветы пока что не цветут,
трава ещё не зеленеет...
Но, всё-таки, весенний суд
больной зимы не пожалеет.
Он будет строг, он скажет ей:
"Прошла твоя пора, разиня!"
И с тройкой ледяных коней
она растает в дымке синей.
Вот тут-то зацветут цветы,
трава вовсю зазеленеет...
И (главное, конечно) ты
разденешься понескромнее.

Влюблённый музыкант

Вроде всё, как всегда, но что-то не так -
музыкант отстал от оркестра на такт.
И исправить ошибку не в силах он,
слишком в скрипку свою музыкант влюблён.
Он не волен смычком как попало водить,
быть насильно милым, умильно бить.
И мелодия скачет, как бешеный мяч,
в каждом ударе - смех или плач,
в каждом движении - раненый зверь
рвётся, ослепший, в закрытую дверь.
И когда оркестр закончит играть,
он останется там, он не сможет встать.

Не мешать

Как хорошо, как сладко жить, -
простым, надёжным дорожить, -
не разделять - соединять,
и сохранять, а не менять,
дышать, любить, любить, дышать,
и всем на свете не мешать -
     особенно себе.

Беспокойное

Струна натянута.
Флюгер крутится.
Уши радио.
Глаза студия.
Танцы, чёрт бы с ним,
что не с лучшими.
Танго кончится
в любом случае.
Ноги ластами.
Или лодками.
Не согласна ты?
Выпей водки и...

Снег

Упасть бы в снег лицом
и музыку послушать -
тягучую, как мёд,
пустую, как вода;
с холодной простынёй
на вздох соединиться
и, время позабыв,
остаться, сдаться ей.

Остров

На дивном острове, отделённом от всего сущего невидимой стеной, собрались три божества в белых ниспадающих одеждах. Мужское, высокое, русое, величало себя Аа; женские - одно огненно рыжее, другое с чёрными как ночь долгими прядями, но одинаково совершенные, что не скрывали даже свободные складки шёлка - звались Оо и Уу.

Молча подняли они серебряные чаши с кроваво-красным вином, отпили по доброму глотку. Наконец, Аа спросил:

- Кто начнёт? Может быть ты, Оо?

Иронически возвысив бровь, Оо ответила:

Сказка о слепоте

В одной стране (какой - не помню)
царя любили стар и млад.
Ещё бы: умный, честный, скромный,
к тому же - пошутить горазд.
В любом заморском государстве
он пригодился бы, ей-ей, -
ведь с роду не было прекрасней
законно избранных царей.
Всегда в делах, всегда в заботах,
но лёгок на помине он:
по воскресеньям и субботам -
дзюдо, хоккей да бадминтон.
Увы, однажды, как-то в среду,
проснулся царь - кругом враги.
"Мы победили". - "Но победу
никак добыть вы не могли". -
"Подняли с полу, с самой пыли...
Иди теперь, куда глаза
глядят". - "Я слепну"... Проводили.
Куда? Не знаю. Память зла!
Такие сцены очень часто
проходят мимо нас, но мы...
Мы, останавливая счастье,
отмахиваемся от тьмы.

Есть

Есть белые воды и чёрные воды,
есть тёмные годы и светлые годы,
есть небо и море, есть поле и лес,
и мысль, что пока ещё ты не исчез.

Короткий разговор

Напроливную льёт вода -
весь день, всю ночь, весь день.
Напропалую прёт беда -
и жизни нет совсем.
Шагни туда, шагни сюда,
шагни куда-нибудь.
Везде вода, везде беда,
осталось утонуть.
И он сказал: "Привет, вода",
ему вода: "Привет".
И там, где было два следа,
один остался след.

Заболевание

Болезнь приходит незаметно;
ещё вчера ты был здоров -
и вот, - как в книге - нота-бене, -
её симптом: один, другой.
Уже и спину тебе ломит,
и жар в груди, и сердца стук,
и звон в ушах; ты в шуме тонешь,
и как найти свой чистый звук?
где камертон? Есть только эхо,
мелодий дальних переплёт;
ты погребён, и с тихим смехом
трава над головой растёт.

Шопот

Перешёптываются деревья.
О чём говорят, невозможно понять...
Наверное, о чём-то несерьёзном -
как все, кто жив и не думает умирать.

О простоте

Я люблю простые сочетания -
синий и зелёный, например.
В простоте - свободное дыхание;
в сложности - удушие и смерть.
В сложности - безумная надежда
перещеголять саму природу.
Трусы, идиоты и невежды
ходят в эту неживую воду.
Только ясность, только чистота
линий порождает небывалое.
Красота всё та же и не та,
но всегда в ней малое - немалое.

Труба

Парит труба, а я хожу хожу за ней -
несчастный и счастливый в то же время.
Мелодия грохочет всё сильней,
и звуки бьют булыжниками в темя.
Последний крик, и стала тишина -
холодная, высокая, большая;
я где-то был - и больше нет меня:
я мальчик - не на шаре, а под шаром.

Букашка

Что такое человек? Букашка -
если он один. А если двое -
это уже целых две букашки.
Это уж чёрт знает что такое!
Две букашки, прямо скажем, сила.
Две букашки могут сдвинуть гору.
Не родись богатым и красивым,
будь букашкой - и тебя откроют.

Другой

Во сне увидел сам себя - и тот,
другой, был в десять раз умнее, он писал:
"Не спи, не спи, замёрзнешь, идиот!"
И он (другой) - не спал.

Ночной полёт

Человек глядит в окно:
за окном темным-темно.
Только светят фонари -
от заката до зари.

Там, внизу, лежит земля.
В ней лежать бы мог и я.
Надо только захотеть,
оттолкнуться, полететь.

И, закрыв глаза, чудак
покидает свой чердак.
Может статься - насовсем.
Смерть приносит счастье всем.

Твёрдый знак

Струна отзвучала, и сразу
наступила тишина;
и показалось даже,
что всегда была только она.
А мы выдумывали, идиоты,
колебание чего-то там,
и кто-то рыдал, а кто-то
ржал, как последний хам.
Ничего, ничего этого не было.
Только молчания твёрдый знак.
Примите это к сведению.
Да будет так.

Прыжок в небо

Вот-вот взлетит, но почему-то -
здесь, на земле, пока ещё:
она застыла на минуту
и, кажется, кого-то ждёт...
Меня? Протягиваю руку.
Берёт и тянет в небеса.
Полёта странную науку
никак не выучу я сам...

Порочный круг

Две морские звезды пожирают друг друга,
откусывают лучи;
и нет выхода из этого порочного круга:
жуй и молчи.

Меньшее зло

Отдалённые потомки
не узнают никогда,
как мы жили; и, поскольку,
люди смотрят свысока
на любое проявленье
устаревших мыслей, то
мы покажемся им меньшим
(чем их собственное) злом.

Серое настроение

Под ногами лужи, слякоть.
Небо - серое пятно.
И тебе нельзя не плакать,
раз смеяться не дано.
Каждый шаг - тоска и мука,
каждый вздох - последний вздох.
В тесном мире лишних звуков
не наищешься пустот.
В музыкальные провалы
улетучиться б тебе
и мелодией усталой
стыть на ангельской трубе.