Философ

интервью Елены Сиампу с Аланом де Боттоном
для журнала 2 board, № 8, январь-март 2010 года

Алан де Боттон (Alain de Botton) – самый известный современный британский философ, автор международных бестселлеров – «Как Пруст может изменить вашу жизнь» и «Искусство путешествия», но он не придаёт особенного значения своему успеху. Он радушно встречает меня в пасмурный ноябрьский день в отеле «Гранд Бретань». Пока он позирует фотографу на крыше отеля, я вглядываюсь в затянутое облаками небо и слышу его замечание, что для швейцарского лондонца – это не такая уж плохая погода. Позже он скажет, что переселился бы туда, где погода получше, «если бы эта идея не была полубезумной».

– По-моему, куда более нетривиальной выглядит идея ходить не по музеям, а по промзонам.
– Это очень интересно. Спустись мы сейчас к консъержу и предложи он, скажем, поездку в порт, в самое его индустриальное нутро, – я бы сразу согласился. Попасть на совещание, где принимаются реальные решения, это так захватывающе. Увидеть страну за работой в туристических точках – почти нереально. Я мечтаю об очень странном путеводителе, где говорилось бы о необычных местах и вещах – о порте, допустим, об осмотре грузов в компании, занимающейся перевозками.

– Но что интересного в грузах?
– Всё ведь взаимосвязано. Например, в поездке по Египту хуже всего то, что нет никакой возможности нормально пообщаться с египтянами. Туризм направлен, в основном, на то, чтобы не дать туристу проникнуться сутью страны. Ради этого и по музеям водят, и показывают фольклорные танцы, и всё такое прочее.

– Путешествия – частый гость в ваших книгах. А так ли важно для писателя путешествовать?
– Один из моих любимых писателей – Пруст – большую часть жизни провёл, не выходя из своей спальни. Великим писателем не станешь, просто переезжая с места на место. К тому же, я думаю, что многие из нас способны увидеть что-либо новое только в строго определённое время. Меня как-то спросили, не хотел бы я поехать в Индию, а я ответил, что ещё не готов, потому что во мне нет места для впечатлений от неё. Проблема путешествий сейчас в том, что они настолько доступны, что мы порой отправляемся в путь, закрытые к новому опыту.
 
– Но вообще-то говоря, люди бредят о неведомых странах, незабываемых впечатлениях…
– Верно. И очень простой и важный урок, который преподносит нам мир – в том, что он – разный. Это понимаешь, как только куда-нибудь едешь. Ведь мы заперты в наших жизнях. Мы словно сидим под замком, а тут – свобода, напоминание о разнообразии, о котором мы и думать забыли.

– Причины путешествий меняются со временем?
– Безусловно. Раньше, в религиозных обществах, дело сводилось, в основном, к паломничеству. Теперь есть варианты, причём, думаю, их может стать больше. Допустим, в аэропорту вас будут спрашивать, чего вы ждёте от поездки, о чём мечтаете. То есть тут нужен кто-то вроде врача, ведь это очень интимный вопрос. Агентства путешествий пусть отвечают за техническую сторону вопроса – подбор отеля и тому подобное. Но суть в том, чего вы ищите, на что надеетесь. Человеческие надежды подчас очень умозрительны: кто-то хочет ощутить свободу, кто-то расслабиться, кто-то получить встряску.

– А вы? Куда хотите поехать?
– Никакой конкретики. Мне нужны только ощущения – огромного дикого пространства или шумного хаотичного города – где бы это ни было. Но я и так очень много путешествую, и в этом отношении порядком испорчен.

– В последней книге вы называете важнейшими в жизни вещами любовь и работу. А как же путешествие?
– Любовь и путешествие прочно связаны. Бывает, что попав в место, которое нам нравится, у нас возникает настойчивое желание влюбиться там в кого-нибудь. Так что иной раз половина нашей любви – не к человеку, а к месту.

– Ещё одна центральная мысль вашей книги: в основе нашей жизни – решения, принятые в возрасте 16 лет. Звучит пугающе!
– Даже очень. Скажу больше, это ужасно. Порой можно услышать мнения вроде: «Да, сейчас можно делать что угодно». Вовсе нет! Мы живём в мире всё более узких специалистов. Вы можете сколько угодно переходить с одной работы на другую. Но я не слыхал, чтобы архитектор переквалифицировался в нейрохирурги или в пилоты.

– Вы считаете, что труднее всего стать самим собой, если воспользоваться вашей любимой цитатой из Ницше. Насколько вам это удалось?
– Отчасти, хотя частей этих ещё очень много. Думаю, стать самим собой вообще невозможно. Ведь все мы – нечто большее, чем то, на что мы способны. Нам хочется самых разных вещей, и нет возможности со всеми ними разобраться. Взять, к примеру, любовные отношения. Вам, может быть, хочется иметь дело сразу с 15 разными людьми, в какой-нибудь волшебной вселенной, но как? И вот вы женитесь на одной жене, одной работе и одной жизни. А ведь были альтернативы, и в этом – трагическая сторона бытия.

– И какие у вас самые желанные из альтернатив?
–Я мечтаю об архитектуре! В каком-то смысле, например, через мою книгу, я занимаюсь псевдо-архитектурными проектами.

– А по-настоящему?
–Нет, но ко мне обратился один модельер, которому нужна теория для создания философской линии одежды. Очень интересно. Посмотрим…

– Похоже, люди идут к вам с самиыми оригинальными идеями и предложениями!
– Точно. Моё последнее предприятие основано как раз на таком предложении. Представители аэропорта Хитроу обратились ко мне с идеей написать книгу, которая будет распространяться на территории порта и продаваться в книжных магазинах. Я неделю провел в терминале №5, писал эту книгу у всех на виду. Она так и называется – «Неделя в аэропорту».