Из записных книжек Чехова:
"Если пишешь о женщинах, то поневоле должен писать о любви".
"Была женой артиста – любила театр, писателей, казалось, вся ушла в дело мужа, и все удивлялись, что он так удачно женился; но вот он умер; она вышла за кондитера, и оказалось, что ничего она так не любит, как варить варенье, и уж театр презирала, так как была религиозна в подражание своему второму мужу".
"Женщина усваивает скоро языки, потому что в голове у неё много пустого места".
четверг, 1 июля 2010 г.
четверг, 24 июня 2010 г.
Донка
На Чеховском театральном фестивале всегда можно увидеть что-то необычное, такое, чего днём с огнём не сыщешь в наших театрах. "Донка" - как раз из этой серии.
Кому доводилось видеть другие работы Даниэле Финци Паска - "Дождь" или "Туман", например, - тот поймёт, о чём речь: это пространство, в котором клоуны, акробаты, жонглёры, музыканты делают что-то такое, на что не способен ни обычный цирк, ни обычный театр. "Донка", может быть, не самая лучшая из работ швейцарского режиссёра, а может быть, и нет - это как посмотреть.
Паска сделал спектакль в своём, узнаваемом стиле - лиричном и одновременно гротескном. Здесь то веселье, то грусть, и трудно отделить одно от другого, и не надо. В конце концов, говоря о Чехове, это так верно: жизнь его героев прежде всего трагикомична, как и его собственная, - на что, похоже, и указывает Паска - очень тактично, со вкусом и уважением, но без излишнего пиетета.
И странным образом понимаешь, что кровь может быть и красивой и смешной. Всё можно пережить, даже смерть. Лишь бы за душой что-то было, какое-то чудо...
Кому доводилось видеть другие работы Даниэле Финци Паска - "Дождь" или "Туман", например, - тот поймёт, о чём речь: это пространство, в котором клоуны, акробаты, жонглёры, музыканты делают что-то такое, на что не способен ни обычный цирк, ни обычный театр. "Донка", может быть, не самая лучшая из работ швейцарского режиссёра, а может быть, и нет - это как посмотреть.
Паска сделал спектакль в своём, узнаваемом стиле - лиричном и одновременно гротескном. Здесь то веселье, то грусть, и трудно отделить одно от другого, и не надо. В конце концов, говоря о Чехове, это так верно: жизнь его героев прежде всего трагикомична, как и его собственная, - на что, похоже, и указывает Паска - очень тактично, со вкусом и уважением, но без излишнего пиетета.
И странным образом понимаешь, что кровь может быть и красивой и смешной. Всё можно пережить, даже смерть. Лишь бы за душой что-то было, какое-то чудо...
Упрямец
- Легче убить две тысячи женщин, стариков и детей, чем заставить его говорить.
- Пробовали?
- Да. Это кладбище - всё жертвы его упрямства.
- А может, проще попросить?
- Нет, лучше убить ещё две тысячи женщин, стариков и детей.
понедельник, 17 мая 2010 г.
Ночь музеев
Что: "Работать, строить и не ныть!"Александра Дейнеки; Александр Шевченко.
Где: Третьяковка на Крымском валу.
Не везёт мне с этими ночами. Вот и сейчас - закончилась, не успев начаться.
Думал пройти по трём, четырём местам, но - то, сё... В итоге попал только в Третьяковку на Крымском, и то, строго говоря, днём. После двух часов напряжённого брожения по залам отваливались ноги и ничего так не хотелось, как поскорее попасть домой.
Что увидел?
Картины с половинами голых женских тел. Красный транспарант с не запомнившейся надписью. Геометрический объект, шутливо названный "Геометрия не вредит здоровью". Лежащий на полу экран, транслирующий синее небо, с привязанным к нему воздушным шариком: взявшись за бечёвку, соединяющую их, можно представить, что летишь куда-то вверх.
А ещё там были выставки Шевченко и Дейнеки.
Шевченко - модернист. Поначалу кубист с элементами примитива, потом, по мере выработки собственного стиля - уже не поймёшь, что. Самые поздние картины - почти реализм. Но везде чувствуется нечто... Мистическое, что ли. Шевченко смотрит на мир так, будто они друг другу чужие. Постоянная отстранённость и тихое удивление.
Дейнека в этом плане более разбросанный автор. Про него наверняка ясно только то, что он любит человеческое тело, сильное, крепкое, динамичное. В погоне за телом он порой позволяет себе такие раскованные-рискованные ходы, что остаётся только глотать язык от удивления. Одна только сцена в мужской душевой чего стОит. (Там крупным планом спина сидящего голого мужчины, который разглядывает не менее голых моющихся юношей. Древним грекам на зависть.)
А тут ещё сбивающая с толку конъюнктура, вроде сцены допроса "нашего человека" у "ненаших" белогвардейцев или Владимира Ильича, катающего на кабриолете детишек.
Но несмотря на всё это, талант чувствуется, он мерцает, проглядывает то здесь, то там, и некоторые работы Дейнеки чудо как хороши, в них есть свежее дыхание, настоящий свет, искренняя радость...
Отобрать такие картины в "личную коллекцию головы" и любоваться ими, когда плохо. Пусть, захватывая дух, из-за горизонта выплывет солнце.
Где: Третьяковка на Крымском валу.
Не везёт мне с этими ночами. Вот и сейчас - закончилась, не успев начаться.
Думал пройти по трём, четырём местам, но - то, сё... В итоге попал только в Третьяковку на Крымском, и то, строго говоря, днём. После двух часов напряжённого брожения по залам отваливались ноги и ничего так не хотелось, как поскорее попасть домой.
Что увидел?
Картины с половинами голых женских тел. Красный транспарант с не запомнившейся надписью. Геометрический объект, шутливо названный "Геометрия не вредит здоровью". Лежащий на полу экран, транслирующий синее небо, с привязанным к нему воздушным шариком: взявшись за бечёвку, соединяющую их, можно представить, что летишь куда-то вверх.
А ещё там были выставки Шевченко и Дейнеки.
Шевченко - модернист. Поначалу кубист с элементами примитива, потом, по мере выработки собственного стиля - уже не поймёшь, что. Самые поздние картины - почти реализм. Но везде чувствуется нечто... Мистическое, что ли. Шевченко смотрит на мир так, будто они друг другу чужие. Постоянная отстранённость и тихое удивление.
Дейнека в этом плане более разбросанный автор. Про него наверняка ясно только то, что он любит человеческое тело, сильное, крепкое, динамичное. В погоне за телом он порой позволяет себе такие раскованные-рискованные ходы, что остаётся только глотать язык от удивления. Одна только сцена в мужской душевой чего стОит. (Там крупным планом спина сидящего голого мужчины, который разглядывает не менее голых моющихся юношей. Древним грекам на зависть.)
А тут ещё сбивающая с толку конъюнктура, вроде сцены допроса "нашего человека" у "ненаших" белогвардейцев или Владимира Ильича, катающего на кабриолете детишек.
Но несмотря на всё это, талант чувствуется, он мерцает, проглядывает то здесь, то там, и некоторые работы Дейнеки чудо как хороши, в них есть свежее дыхание, настоящий свет, искренняя радость...
Отобрать такие картины в "личную коллекцию головы" и любоваться ими, когда плохо. Пусть, захватывая дух, из-за горизонта выплывет солнце.
пятница, 14 мая 2010 г.
Мыльный пузырь
Жизнь - как мыльный пузырь. Летит, лёгкая, сияющая, - и лопается, не оставив и следа.
Бездна
Когда дойдёшь до края бездны,
когда заглянешь через край
(а это будет неизбежно;
игре поддался, так играй),
увидишь там себя другого,
стоящего над бездной и
как на врага - зло и сурово -
глядящего в глаза твои.
Ты улыбнёшься: улыбнуться -
на всё единственный ответ.
И воды бездны разойдутся,
чтоб отпустить тебя к тебе.
когда заглянешь через край
(а это будет неизбежно;
игре поддался, так играй),
увидишь там себя другого,
стоящего над бездной и
как на врага - зло и сурово -
глядящего в глаза твои.
Ты улыбнёшься: улыбнуться -
на всё единственный ответ.
И воды бездны разойдутся,
чтоб отпустить тебя к тебе.
среда, 21 апреля 2010 г.
среда, 14 апреля 2010 г.
Обман зрения
Идёшь, щёлкаешь стробоскопами глаз. Прерывное зрение делает мир иным. Тьма, наплывающая в момент полной закрытости, скрадывает мелкие детали, а за ними и крупные. В прорывы между вещами вползает что-то чужое, холодное.
И начинает казаться, что именно это - настоящее, а всё, что видишь широким взглядом - иллюзия, фикция, морок. Обман зрения.
И начинает казаться, что именно это - настоящее, а всё, что видишь широким взглядом - иллюзия, фикция, морок. Обман зрения.
пятница, 9 апреля 2010 г.
вторник, 6 апреля 2010 г.
Проклятие человека
Утомительнее человека зверя нет. Может быть, потому, что это животное, которое мнит себя чем-то большим?
Кошка, играющая с клубком, это только кошка, играющая с клубком. Человек - всегда толпа людей со своими мыслями и целями.
Весна
Рваной ватой облака
залепили синь небес.
Солнца жёлтая рука
гладит по загривку лес.
Воздух звонок и певуч,
словно новый барабан.
Сердце скачет выше круч.
Человек напился пьян
этим воздухом и солнцем,
облаками рот утёр...
Кто сказал, что пир окончен?
Жарче танцы! Громче хор!
Мы сегодня благодарно
будем праздновать весну.
Городить из тайны тайну -
грех и вовсе ни к чему!
Веселитесь! Не робейте!
Натворите разных дел.
Смерти нет, забыть о смерти!
Всё простится тем, кто смел!
понедельник, 5 апреля 2010 г.
Остров проклятых
Война безумна. Она что-то такое делает с людьми, подменяет какие-то шестерёнки и они становятся другими. Внешне тот же, внутри – чужак. И нужно очень много сил, чтобы этому противостоять.
Думаю об этом, посмотрев «Остров проклятых» Скорсезе и «Попа» Хотиненко. Казалось бы, ничего общего между фильмами, а тем не менее. Герой первого сломался и погрузился в бездну безумия, игру в кошки-мышки с фантомами прошлого, герой второго остался верен себе до конца и несмотря на видимое поражение на всех «фронтах» – победил.
И это замечательно, и спасибо актёрам (прежде всего, конечно, Маковецкому), что они несмотря на странную неловкость режиссёрской руки сыграли, может быть, неверный в мелочах, но верный в главном фильм.
А Скорсезе никому не мешал, даже сам себе. Он смастерил отличную вещь без видимых изъянов. Но с ней – страшно, и нет никакой надежды. Некуда бежать. Разум, безумие – какая разница? Слова отличаются, а ужас-то общий.
Хорошо ещё, что есть те, которые на что-то надеются. Дорогу им! Минное поле мира ждёт.
пятница, 2 апреля 2010 г.
Последним карпом на восток...
Последним карпом на восток
идём туда, где солнце встанет,
где мутно-розовый песок
растёт малиновым туманом,
где матовые руки волн
смывают лишнее, чужое...
Где жизнь разломится на двое
восхода жадным топором.
идём туда, где солнце встанет,
где мутно-розовый песок
растёт малиновым туманом,
где матовые руки волн
смывают лишнее, чужое...
Где жизнь разломится на двое
восхода жадным топором.
среда, 31 марта 2010 г.
Друзья
"- Мои друзья должны быть твоими друзьями.
- Чем больше друзей, тем страшнее..."
Рюрик Ивнев, "Богема"
Бессмертие
Однажды каждый говорил
(или не каждый?),
сжигаемый
неутолимой жаждой,
о том, что смыслу смысл -
не изменяет,
и тот, кто был внутри -
не умирает.
Проходят чередой
тысячелетья,
а жизни нет конца,
спасенья нет ей.
И в мировой душе -
несокрушимой -
хранимся мы, как рыба,
вмёрзнув в льдину.
вторник, 30 марта 2010 г.
Фотобиеннале. №2. Погружение
Что: выставки Анри Картье-Брессона, Эллиота Эрвита, Мартины Франк, Питера Линдберга и Паоло Роверси.
Где: Манеж.В выходные в Манеже - столпотворение. Табуны любителей искусства ходят по подземному ангару вдоль стен, скапливаются в углах, с трудом расходятся и спешат дальше. Надо всё успеть. Шум, гам. Бедный Картье-Брессон тихо стоит в сторонке, ошеломлённый увиденным. Его звеняще тонкие кадры смотрят со стен и моргают ничего не понимающими рамами.
Немного веселее Мартине Франк. Она расчертит толпу на свои любимые углы и квадраты, найдёт геометрический закон в человеческой невольной вольнице. Прикуёт какого-нибудь залётного романтика к холодной красоте пейзажа, к которому никто больше не подходит.
И уж совсем бодр Эллиот Эрвит. Он снуёт здесь и там, и щёлкает, и щёлкает без конца, улыбаясь размножению своих комических удач, нелепых совпадений, ничтожных, но таких юрких, что поймать их и припечатать к фотобумаге под силу только могучему таланту наблюдателя, ловкому ловцу.
А за углом покуривают Питер Линдберг и Паоло Роверси. Они не то чтобы чужие, но у них свой расклад. Кому нужна эта жизнь, если можно жить сном? Блуждать в потёмках мутного человеческого разума, находить в чужих лицах отражения себя, своих страхов и радостей, своей надежды и похоти. Погружаться в волнующуюся и волнующую пучину блестящих, оленьих глаз и в тёмный провал разведённых навстречу желанному плотных плотских жадных ног.
Вдох. Ещё вдох. Начинается погружение.
четверг, 25 марта 2010 г.
О страдании
Рыжий человек думает о страдании.
Почему оно приходит внезапно, а не предупреждает заранее?
Можно бы было подготовиться, поставить свечи....
А оно явится без стука, сядет за стол в грязных ботинках, испортит вечер.
Такая неловкость: что есть? что пить? о чём разговаривать?
Начинаешь суетиться, дёргаться, руки дрожат, как у какого-нибудь алкоголика старого.
И уже совершенно не остаётся времени на большое и светлое...
Страдание! Ну когда же ты, наконец, избавишься от своей нелепой детскости!
Почему оно приходит внезапно, а не предупреждает заранее?
Можно бы было подготовиться, поставить свечи....
А оно явится без стука, сядет за стол в грязных ботинках, испортит вечер.
Такая неловкость: что есть? что пить? о чём разговаривать?
Начинаешь суетиться, дёргаться, руки дрожат, как у какого-нибудь алкоголика старого.
И уже совершенно не остаётся времени на большое и светлое...
Страдание! Ну когда же ты, наконец, избавишься от своей нелепой детскости!
Фотобиеннале. №1
Что: "10 фотографов"; "Платиновая коллекция" Роберта Вано.
Где: музей современного искусства Российской академии художеств.
"10 фотографов" - это объединение шведских фотографов, журналистов с эстетическими замашками.
Достаточно любопытно, толково, но без всплесков, за исключением Стена Дидрика Белландера. Его работы, отличные по композиции, по внутреннему напряжению с каплей безумия, проступающего сквозь реальность, сразу бросаются в глаза, и не отпускают, остаются в памяти.
Особенно можно выделить "Артерию" - философичный городской пейзаж, где железнодорожная ветка уподобляется кровеносному сосуду, питающему вечно-голодный мегаполис, и "Мастерскую во время ремонта", где тело обнажённой женщины со смазанной тенью, "отсутствующей" головой, естественным образом включается в ряд манекенных бюстов на фоне обшарпанной стены. Тревога, распад жизни на элементы в этом, казалось бы, простом образе...
Роберт Вано - совсем в другом стиле, никакого сюрреализма, чистый монохромный декаданс, туманная размытость с холодными нотами осеннего утра. Полная нерасчленимость красоты. Его юноши и девушки одинаково отстранённы, порочны и прекрасны. В их мире нет любви, есть только влюблённость, нет дня и ночи, есть только сумерки. Вечная дымка и неуверенность в реальности реального.
В эти фотографии можно броситься как в омут, и тонуть, тонуть, долго и с удовольствием.
Где: музей современного искусства Российской академии художеств.
"10 фотографов" - это объединение шведских фотографов, журналистов с эстетическими замашками.
Достаточно любопытно, толково, но без всплесков, за исключением Стена Дидрика Белландера. Его работы, отличные по композиции, по внутреннему напряжению с каплей безумия, проступающего сквозь реальность, сразу бросаются в глаза, и не отпускают, остаются в памяти.
Особенно можно выделить "Артерию" - философичный городской пейзаж, где железнодорожная ветка уподобляется кровеносному сосуду, питающему вечно-голодный мегаполис, и "Мастерскую во время ремонта", где тело обнажённой женщины со смазанной тенью, "отсутствующей" головой, естественным образом включается в ряд манекенных бюстов на фоне обшарпанной стены. Тревога, распад жизни на элементы в этом, казалось бы, простом образе...
Роберт Вано - совсем в другом стиле, никакого сюрреализма, чистый монохромный декаданс, туманная размытость с холодными нотами осеннего утра. Полная нерасчленимость красоты. Его юноши и девушки одинаково отстранённы, порочны и прекрасны. В их мире нет любви, есть только влюблённость, нет дня и ночи, есть только сумерки. Вечная дымка и неуверенность в реальности реального.
В эти фотографии можно броситься как в омут, и тонуть, тонуть, долго и с удовольствием.
пятница, 19 марта 2010 г.
Закрывшись коконами век...
Закрывшись коконами век,
глаза не видят и не слышат,
как опьяневший человек,
впустив в себя, вселенной дышит,
хрипит и кашляет во сне,
в груди не уместив шипастой.
И чистой крови белый снег
взрывается в последнем кашле.
Проза/стихи
Если хочешь писать скучно - пиши прозу. Если хочешь писать непонятно - пиши стихи.
Но - только проза может быть по-настоящему интересной, и только стихи - проникать в самую суть вещей.
Но - только проза может быть по-настоящему интересной, и только стихи - проникать в самую суть вещей.
вторник, 16 марта 2010 г.
Философ
интервью Елены Сиампу с Аланом де Боттоном
для журнала 2 board, № 8, январь-март 2010 года
для журнала 2 board, № 8, январь-март 2010 года
Алан де Боттон (Alain de Botton) – самый известный современный британский философ, автор международных бестселлеров – «Как Пруст может изменить вашу жизнь» и «Искусство путешествия», но он не придаёт особенного значения своему успеху. Он радушно встречает меня в пасмурный ноябрьский день в отеле «Гранд Бретань». Пока он позирует фотографу на крыше отеля, я вглядываюсь в затянутое облаками небо и слышу его замечание, что для швейцарского лондонца – это не такая уж плохая погода. Позже он скажет, что переселился бы туда, где погода получше, «если бы эта идея не была полубезумной».
вторник, 9 марта 2010 г.
3D-мания
Посмотрев в кино почти подряд "Человека-волка" (просто) и "Алису в стране чудес" (3D), задумался о том, как теперь будет развиваться зрелищное кино.
С одной стороны, очевиден потенциал 3D как аттракциона, способного затащить обленившихся зрителей в кинотеатры.
С другой - как-то это всё немного противно. Немного - но противно.
Не в обиду Тиму Бёртону. Он, как всегда, находит яркие образы, но плоский (во всех отношениях) "Волк" оставляет куда как более целостное впечатление и выглядит этаким старомодным джентльменом, которого приятно уважать.
Грустно. Одна надежда на отечественный кинематограф, который по бедности своей и косности отстанет от новой моды и неожиданно окажется лучшим в мире.
С одной стороны, очевиден потенциал 3D как аттракциона, способного затащить обленившихся зрителей в кинотеатры.
С другой - как-то это всё немного противно. Немного - но противно.
Не в обиду Тиму Бёртону. Он, как всегда, находит яркие образы, но плоский (во всех отношениях) "Волк" оставляет куда как более целостное впечатление и выглядит этаким старомодным джентльменом, которого приятно уважать.
Грустно. Одна надежда на отечественный кинематограф, который по бедности своей и косности отстанет от новой моды и неожиданно окажется лучшим в мире.
среда, 3 марта 2010 г.
вторник, 2 марта 2010 г.
Пи
Пи ходил кругами и бормотал: 3, 14, 15, 9, 3, 14, 15, 9... Что дальше?
Но дальше ничего не было. И это было страшно.
Но дальше ничего не было. И это было страшно.
Синий сон
"Аватар" - сновидческое кино, притворившееся научной фантастикой. История о погружении в мир грёз, более реальных, а точнее - более желанных, чем жизнь. (Облегчённый вариант "Воображариума доктора Парнаса".)
И то правда, лучше быть здоровым и счастливым там, а не больным и несчастным здесь, чем бы эти там и здесь на самом деле ни являлись.
И то правда, лучше быть здоровым и счастливым там, а не больным и несчастным здесь, чем бы эти там и здесь на самом деле ни являлись.
Вступление
Начинаю журнал.
Чем он станет, пока не ясно. Но пусть он будет полезен и интересен хотя бы мне.
Некоторые вещи делаются яснее, изложенные на бумаге. Потому здесь будут мои мысли, наблюдения, впечатления. Не уверен, что в них проявится жизнь; разве что - в отражении. Но жизнь всякий может увидеть, посмотрев в окно или сунув руку в проём закрывающейся двери.
Начинаю журнал с надеждой на понимание.
Чем он станет, пока не ясно. Но пусть он будет полезен и интересен хотя бы мне.
Некоторые вещи делаются яснее, изложенные на бумаге. Потому здесь будут мои мысли, наблюдения, впечатления. Не уверен, что в них проявится жизнь; разве что - в отражении. Но жизнь всякий может увидеть, посмотрев в окно или сунув руку в проём закрывающейся двери.
Начинаю журнал с надеждой на понимание.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)