Для лингвистов это не секрет, а вот остальные даже и не подозревают, что большая часть современных русских имён совсем не русские: греческие, латинские, еврейские - какие угодно, только не русские.
Чтобы понять это, достаточно задуматься: а понимаете ли вы своё имя и имена ваших близких, семьи, друзей? Едва ли. А если б вы были, скажем, японцем или китаянкой, имя любого соотечественника не было бы для вас головоломкой - потому что в этих странах большинство населения до сих пор носят корневые, коренные, родные имена, а не принесённые извне.
У нас же большинство имён - христианские, то есть попавшие на Русь вместе с её христианизацией. Людям стали давать имена христианских святых, мучеников, просто библейских персонажей, а там, понятное дело, никаких русских не фигурировало, вот и стало, как есть: греческий Андрей, латинский Максим, еврейская Мария - и так далее.
Древние русские имена, конечно, исчезли не сразу (дожили где-то до времен Петра I), но им было не устоять, учитывая, что при повальной и поддержанной государством христианности нельзя было не крестить детей, а при крещении у нас не допускалось нарекать ребёнка именем, отсутствующем в святцах.
Повезло только именам тех окрестившихся князей-язычников, которых признали святыми - вроде Бориса, Глеба, Владимира, но это редкие исключения (да и имена эти - не без скандинавского следа, как и сами князья - Рюриковичи).
Есть неясные случаи, вроде имени Богдан (то ли данный христианским богом, то ли языческими богами ребёнок), ещё некоторые - но это в любом случае капля славянства в море заемных имен.
Остальные языческие имена постепенно перешли на второстепенные роли, как дополнительные имена, прозвища, клички. И в конце концов просто перестали считаться именами. (Подробнее обо всём этом можно почитать у Льва Успенского в книге «Ты и твоё имя».)
Как будто всё перевернулось вверх ногами. Так что нам теперь показалось бы странно услышать такие родные и понятные имена, как Волк, Взора или Сновид (загляните в новгородские грамоты за другими примерами), но совсем не странно - неясные без словаря Иван, Пётр или Елена.
И совсем не пугает родителей, что называя дочку, например, Ксенией, они кличут её Чужой (ведь это имя от того же греческого корня, что и слово «ксенофобия», буквально - «страх перед чужим»).
Такой вот парадокс.
Чтобы понять это, достаточно задуматься: а понимаете ли вы своё имя и имена ваших близких, семьи, друзей? Едва ли. А если б вы были, скажем, японцем или китаянкой, имя любого соотечественника не было бы для вас головоломкой - потому что в этих странах большинство населения до сих пор носят корневые, коренные, родные имена, а не принесённые извне.
У нас же большинство имён - христианские, то есть попавшие на Русь вместе с её христианизацией. Людям стали давать имена христианских святых, мучеников, просто библейских персонажей, а там, понятное дело, никаких русских не фигурировало, вот и стало, как есть: греческий Андрей, латинский Максим, еврейская Мария - и так далее.
Древние русские имена, конечно, исчезли не сразу (дожили где-то до времен Петра I), но им было не устоять, учитывая, что при повальной и поддержанной государством христианности нельзя было не крестить детей, а при крещении у нас не допускалось нарекать ребёнка именем, отсутствующем в святцах.
Повезло только именам тех окрестившихся князей-язычников, которых признали святыми - вроде Бориса, Глеба, Владимира, но это редкие исключения (да и имена эти - не без скандинавского следа, как и сами князья - Рюриковичи).
Есть неясные случаи, вроде имени Богдан (то ли данный христианским богом, то ли языческими богами ребёнок), ещё некоторые - но это в любом случае капля славянства в море заемных имен.
Остальные языческие имена постепенно перешли на второстепенные роли, как дополнительные имена, прозвища, клички. И в конце концов просто перестали считаться именами. (Подробнее обо всём этом можно почитать у Льва Успенского в книге «Ты и твоё имя».)
Как будто всё перевернулось вверх ногами. Так что нам теперь показалось бы странно услышать такие родные и понятные имена, как Волк, Взора или Сновид (загляните в новгородские грамоты за другими примерами), но совсем не странно - неясные без словаря Иван, Пётр или Елена.
И совсем не пугает родителей, что называя дочку, например, Ксенией, они кличут её Чужой (ведь это имя от того же греческого корня, что и слово «ксенофобия», буквально - «страх перед чужим»).
Такой вот парадокс.
